1

Из эссе «Пушкин»


* * *

Что Пушкинская лень – усталость
от избытка чувств, от наваждения забот,
а может, просто передышка,
остановка в водовороте будущих
предчувствий, где, затаив дыханье,
душа поэта ждёт начала, когда уже
воспоминания змеиным жалом
лечат сердце, нагая осень за окном,
и чистый лист не дышит, замер,
и в этот час перо поэта оживает
и мчится по снежной глади, и время
у станционного смотрителя
на службе состоит, и дворовые
топят баню до красного бела,
но что до этого поэту, бежит
без устали, без цели в упряжке строк
по чернозёму вдохновенья до утренней
звезды, ещё мгновенье – и он рукой
её коснётся, но гаснет ночь, и вот
уже звезда снежинкой тает, и рассвет
рубашки белой расстёгивает ворот
по-гусарски и пьёт шампанское
с курчавым визави, и дева-лень лукаво
смотрит, когда поэт её коснётся
взглядом, и тут же садится на колени
друга, и Пушкин, ревностью объят,
встаёт из-за стола и деву сонную
ведёт в опочивальню, с него довольно,
пора и честь гусарам знать.


* * *

Indolence Pushkinian – fatigue from
an excess of emotion, from delusional cares,
or maybe simply a pause for breath,
a halt in the whirlpool of future forebodings,
where, not drawing breath, the poet’s soul
awaits the beginning, when recollections,
like a snake bite salve the heart.
Naked autumn is outside, and the clean leaf
breathes not, but dies,and at that hour
the poet’s pen revives and hurtles
over snowy smoothness. Timeis in the service
of the stationmaster, and household serfs
increase the bathhouse heat,but how does
this concern the poet. He runstireless,
aimless, harnessed to his lines,
across the black earth to the morning star,
another moment and his hand will touch it,
but night is fading. Like a snowflake
the star is melting, and the dawn
is loosening the neck of its white shirt,
and hussar-like is drinking some champagne
with a curly-headed partner, while slyly
the maiden-indolence looks on, and watches
for the poet to touch her with his glance,
and thereupon sits down on her friend’s knees,
and Pushkin is consumed with jealousy
and rises from the table, to his chamber
leads the sleepy maid. He’s had enough,
it’s time for the hussars to leave.


Translated by Michael Pursglove
ещё