В сырую промозглую погоду и солнцу лень показываться на людях. Когда он приехал, у Киева был запах ночи. Состояние его души соответствовало времени года. Михаил Козаков был растерян, скорее, раздавлен обстоятельствами, сменой географических мест. Его родина СССР, словно «Титаник», легла на дно его молодости, блестящей карьеры. Он был на этом корабле, он всплыл, но так и не приплыл ни к одному из берегов непрошеной для сердца жизни… Машина набилась людьми. Козаков на переднем сидении, вполоборота, читал по памяти Бродского. Это были лучшие стихи поэта, прочитанные с такой Пушкинской ясностью, что, казалось, всё – дальше жизнь не имеет смысла, всё сказано.