Сегодня потеряли лицо все: и те, кто воюет, и те, кто не воюет, и те, кто плохо воюет, и те, кого назначили, и те, кого выбирают, и те, кто выбирает.
Победы, конечно, есть, но все они на идеологическом фронте. Информационные войны напоминают мне канализацию, которую прорвало, и все словоблудие плывёт в море людского горя. В советские времена всё было иначе, если это случалось, то все ждали холеру, пляжи закрывались, всех инфицированных лечили. Сегодня никто никого не лечит. В Одессе есть гора «Чумка» как напоминание о чуме, унесшей много человеческих жизней. Гора есть, а выводов нет.
В чем же мы все-таки сильны? Безусловно, в оценке ситуации, в принятии мер. Но вот беда, оценки есть и меры приняты, а результатов как не было, так и нет. Сколько это будет продолжаться? Да сколько угодно, если лететь в пропасть без дна. Полёт – это всегда полёт, в нём столько свободы, что не остаётся времени для уныния. Всегда есть повод порадоваться и солнцу, и новому дню, и нашей доле, пускай непростой и непредсказуемой. А как без этого? Жизнь существует, пока есть тайна. Жизнь без тайны – это не жизнь, а прозябание. Разве есть на свете пытки страшнее монотонности и однообразия. Не бывает подъёма без спуска. Чтобы подняться над собой, над своими слабостями, надо упасть, что мы сейчас и делаем успешно. После падения всегда будет подъём, непременно будет, и это должны понять не только мы, но и те, кто так беспокоится о нашей судьбе. И все будет хорошо, иначе и быть не может.