В назначенное время жизни, когда
от жизни не осталось и следа,
ты подставляешь ладони под рукомойник
своих слёз, которые падают на землю
росой немых раскаяний, и читаешь молитву,
сотворённую задолго до тебя сотнями
поколений. Ты, как губка, впитываешь
величие этих слов, они наполняют
встревоженное сознание небесным
ветром и остаются на скрижалях воздуха
отпечатками сказанного. Испуганный мир
постигает твою душу, полную смятения
и тревоги, и превращается в тебя,
в твоё первое я, так ты обретаешь двойника,
твоего живого Голема. Ты один на всём
белом свете. Происходящее повторяется
с такой ясностью и неотвратимостью,
что невозможно понять, где вымысел,
а где само бытие, неповторимое, как
мимолётный дневной сон. Прикосновение,
нет, скорее постижение ускользающей
правды, еле доступное звёздам в дневное
время суток.
Жизнь и трагическая смерть Василия Семёновича Стуса (1938–1985) служат суровым напоминанием о том, что репрессии…
Говоря о поэме «Стус», конечно же, можно было бы многое сказать о насыщенности текста образами.…
*** Город безумства и вдохновения, презирающий смерть. Где день - это вечность, а ночь -…
Бегство солнца с поля боя - странная любовь войны. Небо равнодушием молчания пишет прописью дождей…
Так и хочется сказать памяти: не так всё это было в детстве, не так, а…