Последние слова, твой дом, рассудочная крепость, молчанием обвиты, так, словно плющ
и солнцем и дождём на славу поживился, так, словно жизнь прошла не стороной, а сном,
поверьем прошедших лет с такою быстротечностью на вздохе, без имени и отчества,
одним тревожным ах…
Кого учили, пусть проститься, у безразличия кумиров нет, есть комната без выхода и
входа, и стены у неё не то чтоб в белый цвет окрашены, скорее, нет, в туманный
цвет, и в пустоте удушливой твоё дыхание под стать и комнате и телу, колышется, как
одуванчик на ветру. За протяжённостью минут скрываются и время и разлука, она свершилась в обласканной усталости ночей, в непостижимости, безволии, нужна лишь точка, твои глаза зрачками запятых, происходящее лишь удлиняют, они его приносят, как подлежащее, как факт свершившийся, и близким и друзьям сказуемым событий уходящих. И небывалая тоска, она и раньше приходила, но кто её воспринимал всерьёз, неужто ресницами прошедших дней мы проморгали и значимость её и силу, тогда мы просто обознались и приняли
её величество царицу пустоту за бесхребетную тоску. Заходят люди и выходят, а пропасть ширится, растёт, магнитом тянет, и хочется забыть, сорваться до срока, до предсказуемости вечной, другим, таким, как ты, но только ещё стоящим на ногах, с осанкой бодрой. Неуловимая улыбка, как тень, прошлась по
детскому лицу, простите, во сне он заигрался и забыл, да и какая может быть печаль,
когда так многого не знаешь.