Длинные, одинокие улицы
времени —
маниакальные и трагические
с курантами взрывов
сердцебиений,
ведущие в бомбоубежища
снов.
Уже слились в долгом
неистовом поцелуе
предсмертные рассветы
и закаты,
как некогда Адам и Ева
перед прощанием
с Раем.