Текст перевода не может быть точной копией оригинала. Как бы это пародоксально ни звучало, но для переводчика нужна сильная страсть, и не меньше вдохновения, чем для автора поэтических строк. Порой мне кажется, что переводить гораздо труднее, чем самому писать стихи.
Я представляю модернистское направление в поэзии, поэтому очень сложно при переводе моих стихов сохранить музыку русского языка и написать такие ноты на иврите, чтобы переводимый текст звучал так же выразительно, как и на русском. Но есть и положительный момент в моих стихах: так как большинство из них написаны верлибром, это в какой-то мере облегчает их перевод.
Если перевод является точной копией подлинника, стихи умирают, вянут, как цветы, и превращаются в засушенный гербарий, где нет ни души, ни эмоций, ни жизненной силы.
Перевод – это прочтение, постижение словесной памяти поэта, вход в его подсознание, где хранятся слова языка, на котором пишет автор.
Перевод с русского на иврит – это Исход из Египта в Иц Исраэль, это трудный путь по пустыне, и дойти до цели очень сложно. Это огромная ежедневная работа сердца и души, и если что-то идёт не так, то мы отклоняемся от маршрута, как это было не раз с нашими праотцами на протяжении сорока лет странствий по пустыне.