Ольга
Сметанская
В Киеве автор презентовал книгу афоризмов «Будущее вернулось в прошлое»
Стихотворения известного киевского поэта Александр Коротко переведены на многие языки мира: английский, французский, немецкий, польский, иврит, греческий и, конечно же, на украинский… На сцене их блестяще читает Сергей Юрский. А песни на слова Александра Коротко есть в репертуаре Александра Малинина, Тамары Гвердцители, Николая Караченцова, Филиппа Киркорова, Екатерины Бужинской, Ирины Сказиной, Николая Свидюка. Их исполнял Юрий Богатиков.
Новая книга Александра Шимоновича «Будущее вернулось в прошлое» необычна. Она состоит из афористичных миниатюр-одностиший. К примеру, «Гонялся за мухой, пока не простил», «Надеялся, а на что – не помнил», «Встал на ноги и слег», «Не с теми поговорил начистоту», «Искал что надо где не надо», «В четверть десятого время село на шпагат»… А есть и совсем короткие: «Вступил в уже», «Вовремя опоздал».
Накануне презентации книги «ФАКТЫ» пообщались с ее автором.
– Александр Шимонович, прочла вашу книгу «Будущее вернулось в прошлое» на одном дыхании. Парадоксальное название…
– Считаю, что вся наша жизнь парадоксальна. Я не уверен, что время движется только из прошлого в настоящее и будущее. Мне кажется, иногда это движение из будущего в настоящее и прошлое. Многие вещи, которые казались нам навсегда забытыми, возвращаются. Вспоминаю детство. До шести лет я жил у бабушки в Коростене. Как сейчас слышу треск поленьев в печи, вижу нашего мурлыкающего кота, который зимним вечером садится у моих ног и согревает их. Иногда мне кажется, что все это сон, я проснусь – и все возвратится на круги своя… Время сейчас движется с неимоверной скоростью. Это многие замечают. И мои одностишия – отражение этой динамики. Каждая строчка у меня – роман. Вместить его в одно предложение или словосочетание – филигранная работа. Афоризм – очень сложный жанр. Здесь нужно всегда попадать в десятку. Из пяти тысяч одностиший, написанных мною за десять лет, в книге я представил читателю девятьсот пятьдесят.
– Как же рождаются афоризмы?
– Афоризмы, как и любой вид литературного творчества, имеет Б-жественную основу. Кроме поэтического таланта нужно иметь талант трудиться. Вдохновение? В него не верю. Я работаю каждый день. Самое продуктивное для меня время – с четырех-пяти часов утра до восьми. Тишина и одиночество – все, что мне необходимо для творчества. Но, с другой стороны, наша жизнь – это встречи. А творчество – встреча с Всевышним. Это чудо может произойти только, когда устремляешься к нему, поднимаешься духовно. Так мне кажется…
– Ваши стихи читает Сергей Юрский. Как вы с ним познакомились?
– Мне кажется, что самый короткий путь к цели – прямой. Я отправил несколько своих текстов Сергею Юрскому, и он включил их в свой репертуар. Великий актер, большой мастер! Он и сам пишет стихи и прозу. Первоначально мои стихи должен был исполнять Михаил Козаков, но помешала его болезнь. Он приехал в Киев и попросил, чтобы ему показали музей Булгакова. Сел впереди в машине, я – сзади. Говорили о поэзии и поэтах. Когда вспомнили Бродского, Козаков около часа читал его стихи по памяти. Это незабываемо!
– Мне очень понравился ваш афоризм «Вовремя опоздал»… С вами такое случалось?
– И не раз. Господь хранит – где-то тебя останавливает, задерживает, куда-то не пускает. Ведь каждый наш день, каждый миг пребывания на Земле – это чудо. Жить, творить, общаться с людьми, постигать этот мир – все это чудеса. Одно из них – то, что я стал поэтом. Закончив Одесский институт народного хозяйства, сменяя должности и профессии, я отчетливо понимал, что поэзия для меня первична. Я пишу с шести лет! Были в творчестве перерывы. Но я всегда себя ощущал поэтом. Сегодня у меня более двадцати поэтических сборников.
* * *
Чернее черного чернила на черный лист ночей легло
чистописание чудес. Ты рядом в снах моих служила,
ты их сильней меня любила, не надо мной, над ними
ты черным вороном кружила, и ворожила, ворожила,
и заколдованной зимой снежинки таяли, как звезды,
и воздух был так невесом, и я не знал, что ты со мной,
что ночью поздней ты льешь отчаянные слезы, а я-то
думал, это сон.
– Знаю, один из ваших соавторов – известный композитор Вячеслав Добрынин.
– Да, с ним мы для Филиппа Киркорова создали шлягер «Эх, дорога». Записывали на студии «Мелодия». Киркорову песня очень понравилась. Я приходил к нему домой, знал его маму – умнейшую женщину с библейскими глазами. Филиппу было в то время всего 25. А для Тамары Гвердцители с киевским композитором Инной Пушкарь мы написали четыре песни: «Я – тайна», «Раненое небо», «Белая отара», «Люди – не боги»… В Тамаре Гвердцители меня поражает ее скромность и незащищенность. К слову, ее мама – одесситка. Александр Малинин, которому я, как и Юрскому, отослал свои тексты, написал музыку на мои стихи «Лунная соната». Эту песню много лет назад он с успехом исполнил на «Голубом огоньке». Я никогда не писал слова на музыку. Всегда происходит только наоборот.
– Бывало, что стихи приходили вам во сне?
– И не раз. Раньше утром их записывал по памяти. А сейчас не рискую – просыпаюсь и тут же беру в руки карандаш. Знаете, поэты всегда видят больше других, чувствуют острее.
– Творчество каких поэтов вы любите?
– Мне нравятся Мандельштам, ранний Маяковский, Шевченко, Цветаева, Леся Украинка… Каждый из них – гений.
– В жанре одностиший, как мне видится, вам близки Игорь Губерман, Владимир Вишневский, Михаил Жванецкий… Но вы, кажется, всех обошли в краткости: «Родился на капусте», «Прозябал на яхте», «Чижик пыжиком ходил»… Куда короче?
– Действительно, короче некуда.
– Не удивительно – ваша фамилия ведь Коротко.
– Видите, как все сложилось (улыбается). Друзья шутили: «И ты жалуешься, что тебя не печатают? Любую газету открой, там – «Коротко о разном». Я свою фамилию подтвердил (смеется).
– Сергей Юрский сказал, что вы поэт редкостный, высокой ноты. Андрей Вознесенский вас назвал новатором, импрессионистом в поэзии. А Павло Загребельный отмечал, что ваши стихи не для чтения вслух, а для созерцания, что они позволяют жить не в мелочной суете повседневности, а в том великом одиночестве, где мы остаемся людьми в наивысшем значении этого слова.
– Все это удивительные люди. Вознесенский написал предисловие к моей ироничной поэме «Заре навстречу». А Павло Архипович в театре имени Франко открывал «Поэтический вечер на двоих», где мы с Беллой Ахмадулиной читали свои стихи. Мы часто встречались у него на даче. Как-то, общались, пили водочку, закусывали картошкой с луком и селедкой. Я сидел в его кабинете в роскошном кресле, подаренном ему Параджановым. И вдруг, указав на одну из висевших на стене картин, сказал: «Это работа Ивана Марчука. Я тебе дарю ее». Я пытался возразить, что такой дорогой подарок не приму. Но Павло Архипович настоял на своем. И сейчас она мне напоминает о той нашей встрече.
– Слышала, что вы объездили полмира. Какая страна и чем вас особенно поразила?
– Знаете, я большой поклонник живописи. Знаю столицы стран и города по музеям. Могу сказать, в каком зале находится тот или иной шедевр. Мои любимые художники – Питер Брейгель и Дюрер. А еще я люблю классическую музыку. Она все время меня сопровождает. Любимый композитор – Игорь Стравинский. Ему я посвятил одно из своих стихотворений, которое завершается так: «И прорастут слова в сознании моем молчанием твоим»…
– Над чем сейчас работаете?
– Пишу новеллы и готовлю к изданию сборник избранной поэзии. Вот одно из новых стихотворений:
* * *
Под копирку черной ночи
необжитых страшных лет
дождь, небес разнорабочий,
шлет из прошлого привет.
И машинка у окна,
айсберг слов неукротимых,
пальцами дождя, одна,
бьет чечетку снов любимых.
Боль сочится по стеклу
пытками воспоминаний,
а в заброшенном углу
кукол слышатся стенанья.
Где, в какой стране зимы,
гнет осенний память гложет,
вырастают дни из тьмы
и становятся моложе.
Надеюсь, что в скором будущем увидит свет и моя поэма на библейскую тему «Иосиф и Яаков». А еще в планах – провести большой творческий вечер. Время сейчас непростое, многие говорят: не до поэзии. Но, знаете, как посмотреть. Вспомните начало прошлого века. Революция, гражданская война… А какие поэты творили в этот период! И сейчас благодатное время для настоящих поэтов, не ждущих от своих стихов дивидендов. Пишут те, кто не может не писать. Все очень просто. Поэзия – духовная сфера, где не стоит искать выгоды.
– Какой из афоризмов в новой книге у вас любимый?
– «Отказался идти в последний путь» и «Соскучился по «Ух, ты!» Мое жизненное кредо – любить жизнь, радоваться каждому ее мгновению и, конечно же, делать добро.