Город ограблен, пусто в квартире,

слышно, как капает на пол вода.

И растекается, шире и шире,

монголо-татарского ига беда.

Ночь – это памятник

странных предчувствий,

сон – кинозал и уставший экран,

где умирают люди искусства,

а натюрмортом служит простой

из-под водки стакан.

Ночь уезжает, вокзал – это песня,

стоит на перроне чужой чемодан.

Никто никогда и нигде не воскреснет,

лишь серый-пресерый,

чахоточно бледный,

ползущий по сердцу большой,

необъятный, но робкий туман.

 

admin

Recent Posts

Майкл Пурсглов о поэме Александра Коротко «СТУС»

Жизнь и трагическая смерть Василия Семёновича Стуса (1938–1985) служат суровым напоминанием о том, что репрессии…

5 дней ago

Давид Коротко о поэме «СТУС»

Говоря о поэме «Стус», конечно же, можно было бы многое сказать о насыщенности текста образами.…

6 дней ago

«Гости из моих снов…»

* * * Гости из моих снов за столом моим сидят  и ведут со мной…

6 дней ago

«Город безумства и вдохновения…»

*** Город безумства и вдохновения, презирающий смерть. Где день - это вечность, а ночь -…

2 недели ago

АПОФЕОЗ

Бегство солнца с поля боя - странная любовь войны. Небо равнодушием молчания пишет прописью дождей…

2 недели ago

«Так и хочется сказать памяти…»

Так и хочется сказать  памяти: не так всё это было в детстве, не так, а…

4 недели ago